Грядущие изменения в Конституции РФ и перспективы голосования вызвали раскол внутри оппозиционного крыла. Часть деятелей считает, что необходимо защищать существующие нормы и не позволять Кремлю навязывать свою повестку изменений, другие же напротив – считают, что защищать совершенно нечего.
В число вторых попал и Алексей Навальный. Он написал, что считает Конституцию 1993 года «омерзительной» и заложившей и легализовавшей основы авторитаризма в России, а защиту ее – бессмысленным делом.
Высказывание Навального возмутило многих сторонников оппозиции, выходивших на летние акции, в их числе – заметные в движении публицисты.
В частности, политолог ВШЭ Кирилл Мартынов заметил в колонке для «Новой газеты», что размежевание в оппозиционных кругах идет во вред всем «неподконтрольным Кремлю формам политической жизни», и раскритиковал Алексея Навального за отчаянные попытки сыграть на этом. Он обозначил, что Навального готовы были поддержать многие защитники Конституции образца 1993 года, которая, при всех своих недостатках, все-таки дает какую-то платформу для защиты прав человека, а также те, кто испытывает неприязнь к предлагаемым формам ее изменения, но теперь даже это хрупкое согласие нарушено из-за амбиций Навального, следовательно – предложившие модернизацию добились своей цели:
«Вместо консолидированной позиции по вопросу изменения Конституции и собственной контригры нас ждет раскол. Уже ради этого кремлевским тактикам стоило вбрасывать как можно менее конкретную историю про "улучшение Основного закона" — при большом участии спортсменов, музыкантов и других представителей уважаемых сословий», — пишет он.
Раскритиковал Навального и Кирилл Рогов. Он назвал твит об «омерзительной Конституции» худшим постом блогера за последние 10 лет, заметив, что сам по себе текст закона не может быть «отвратительным» — это просто текст, который содержит в себе то, что нужно защищать, и Навальный глубоко не прав, атакуя тех, кто сейчас пытается это сделать:
«Никто иной как граждане России, все мы, включая Алексея Навального, не сумели защитить это прежде. (И теперь так строптиво перекладываем вину за это на одного Ельцина.) И странно перечить тем, кто хочет это сегодня защитить и поддержать. Алексей Навальный имеет то положение в российской политике, которое имеет, именно потому что в ситуациях, когда казалось, что ничего невозможно сделать, он убеждал, что это можно и нужно делать. Зачем же теперь кидаться раздраженными постами в тех, кто пытается сделать то же самое?», — написал он в фейсбуке.
Поступок Навального выдает в нем очень слабого «политика», заметил Рогов, так как политик – это человек, имеющий сильный голос, дающий людям чувство поддержки, а не тот, кого готовы поддержать люди.
Солидарен с коллегами и политолог Александр Морозов. Он высказался еще радикальнее, назвав заявление Навального «проколом», который «накидывает шайбу на клюшку Кремля»:
«Такие оценки может высказывать публицист или частное лицо (да и то не от большого ума). Но политик не может высказываться негативно о Конституции, если он не находится в процессе ее замены, имея на это полномочия. В противном случае такие заявления – опасный булшит».
Неожиданно солидарно с Навальным выступил лишь глава «Левого Фронта», коммунист Сергей Удальцов. Он также назвал существующую Конституцию неудачной и «кровавой», а лозунги по защите – странными.
«Особенно странно, что этот лозунг выдвигают люди, которые долгие годы справедливо критиковали авторитарный характер путинского политического режима, но теперь парадоксальным образом выступают против расширения полномочий парламента и закрепления в Конституции важных социальных гарантий», — написал он в блоге на «Эхе Москвы».
Удальцов заявил, что именно под этими лозунгами «Левый Фронт» будет выходить на марши и другие уличные акции, а призывы сопротивляться любым изменениям в документе назвал выставляющими оппозицию в неадекватном свете и играющими на руку Кремлю.
Вряд ли можно ждать, что они с Навальным выступят вместе – слишком велики у них разногласия по принципиальным вопросам. Но тот факт, что фундаментальную позицию главы признанного иноагентом ФБК по Конституции готов разделить лишь лидер радикальных коммунистов, да и то частично, только подтверждает мнение Рогова и Морозова. Навальный не политик, а популист, который не видит дальних целей за личными лидерскими амбициями, и не та фигура, вокруг которого люди будут объединяться. Но вполне возможно, что резкие слова стали для Навального лишь прикрытием своего страха выйти на акции в поддержку, что, впрочем, также показывает слабость и беспочвенность его претензий на лидерство всей несистемной оппозиции.