Политолог Павленко: расширение на восток - главная ошибка НАТО

Какова судьба НАТО? Этим вопросом на Западе многие задаются в связи с 75-летием альянса и юбилейным саммитом в Вашингтоне. Профессор Гарварда Стивен Уолт в Foreign Policy очерчивает круг тех проблем, которые, на его взгляд, могут помешать Североатлантическому блоку сохраниться в прежнем виде.

В отличие от тех, кто бьёт в литавры по поводу юбилея, превознося роль НАТО в противостоянии России на Украине, Уолт пытается сохранять объективность, честно перечисляя те вызовы и угрозы, которые, на его взгляд, стоят перед альянсом. Их называется четыре: перспектива «второго пришествия» Дональда Трампа, рост влияния европейских правых, в частности во Франции, «разрушительная», по его версии позиция венгерского премьера Виктора Орбана, а также серьезные расхождения между США и Европой в оценке израильско-палестинского конфликта. Мы понимаем, что это однобокая интерпретация, не учитывающая множества нюансов. «Зеркалом», в которое смотрится Трамп, является Джо Байден; они оба уже стали заложниками личной вендетты, и в американском обществе все больше говорят об узурпировавших выборы «двух стариках». Если вернуться на четыре года назад, в кампанию 2020 года, то задним числом можно понять: Трамп – не «сам», это производное от планов определенной части глобальной элиты, представленных иудейским проектом. Войдя с ним в клинч, нацистский проект, который можно обнаружить, если поскрести либералов, расколол западные элиты, ибо не захотел, а точнее, по корпоративным соображениям, не смог отказаться от идей глобального нацизма в его «зеленой» версии «устойчивого развития». Дом, разделившийся надвое, как известно, долго не стоит. Европейские правые, к которым относится и Орбан, — проекция «трампизма» и стоящих за ним «глубинных» интересов в Европе. Точно такая же, как мейнстрим европейского либерально-социалистического консенсуса – тень, отброшенная нацистским проектом. Тот факт, что центры обоих сцепившихся проектов находятся в Лондоне, а в Вашингтоне и Нью-Йорке представлены их мощные, но филиалы, в гораздо большей степени угрожает суверенитету США, чем любые внешние вызовы, будь то со стороны Китая или России. Такой же «тенью» служит и палестинский вопрос, на котором раскол между проектами достиг апогея, послужив поводом к откровенной травле Байдена его же собственными спонсорами и СМИ, обслуживающими корпоративный истеблишмент демпартии. И если Орбан, на которого нападает автор, поехал по маршруту Киев – Москва – Пекин, то это прежде всего означает перенос американского элитного противостояния в Европу. Еще это говорит о том, что оппоненты либерально-социалистского консенсуса двух лондонских интернационалов решили перезагрузить систему. Ставка на евразийские тренды с разделением сфер ответственности в «треугольнике Генри Киссинджера» (США – Россия – Китай) в гораздо большей мере соответствует национальным интересам и Европы, и самих США, чем мир однополярной гегемонии. Только, во-первых, далеко не все в западных элитах это понимают, а во-вторых, кто понимает, находится пока на периферии западного официоза. Примером этих блужданий в трех соснах является и автор, владеющий, как профессор, информацией, которую приводит: что Азия уже в три раза обгоняет Европу по удельному весу в мировой экономике - 54% против 17%, но никак не связывает этот факт с расползанием США и Европы. И не уточняет некие важнейшие детали. Например, что раскол идет не по самой Атлантике, а по Ла-Маншу, по разные стороны которого находится различные субцивилизации с разным генезисом и интересами.

Если несовместимость причины со следствием в западном мозгу имеет место в экономике – святая святых капитализма, то что уж говорить о геополитической проекции указанных тенденций. Рассуждая о перспективах НАТО и находя их проблемными, автор материала бродит вокруг да около, но так и не добирается до мысли о том, что главная причина отчуждения берегов Атлантики – расширение Североатлантического альянса на Восток. И прямо вытекающая из него «глобализация» блока с выходом за рамки его геополитической ответственности и попыткой превращения из региональной в глобальную организацию. Между тем, европейскими правыми и не только ими, кстати, уже высказывалась вполне здравая мысль, что успех альянса в первой холодной войне отнюдь не гарантирует такового во второй. По причине того, что тогда НАТО представляла собой компактный союз, который подвергал свои глобальные амбиции жестким самоограничениям и сосредоточивался на Европе, не растекаясь силами и ресурсами по всему мировому «древу». А чем НАТО стала сейчас, после шести волн расширения, в призрачной попытке нанести России «стратегическое поражение», видят все. Кстати, эта цель альянсом негласно ставилась с самого 1991 года, и все, что в НАТО и вокруг нее происходило, было продиктовано именно этим императивом, который на днях публично высказал президент Латвии Эдгарс Ринкевичс: «Russia delenda est!», проведя прямую параллель нашей страны с Карфагеном, как рассматривалась его перспектива римскими прародителями современного Запада. «Мы виноваты тем, что хочется им кушать».