Главный итог завершившегося саммита НАТО для АТР – провозглашение глобализации альянса, которое из плоскости обсуждений перешло в стадию реализации уже принятого решения. В определенном смысле это итог правления Джо Байдена в первом президентском сроке. Напомним: в 2021 году, когда нынешний президент пришёл в Белый дом, дополнением к НАТО на Тихом океане был один лишь Четырёхсторонний диалог по безопасности Quad в составе США, Японии, Австралии и Индии. Зацепившись за участие Дели, демократическая администрация провозгласила регион «индо-тихоокеанским», принявшись проводить в нём «политику альянсов». В политическом отношении стали созываться «саммиты демократий», рассчитанные на создание площадки взаимодействия США с сателлитами за пределами ООН и без России и Китая. Своего рода смотр марионеток. В военном отношении был взят курс на формирование «восточной НАТО», который в дальнейшем был скорректирован в пользу как раз выхода Североатлантического блока за пределы своего региона. По сути всё, чем занимался Байден, — сколачивал восточный контур НАТО, для чего последовательно были созданы три альянса – AUKUS (США, Великобритания, Австралия), а также два тройственных объединения без конкретных названий с участием США, Японии и, в одном случае Южной Кореи, в другом – Филиппин. Была неудачная пока попытка учредить представительство НАТО в Токио, но надо понимать, что эта тенденция рано или поздно всё равно пробьёт дорогу, несмотря на сопротивление определённой части западного истеблишмента. Будет и политический, и военный штабы НАТО на Дальнем Востоке. Пока эти новые альянсы минус Quad, который теряет смысл в связи с разворотом Индии в сторону России, — фрагменты будущего единого пазла, который такими темпами будет собран примерно к концу следующей президентской каденции в США. Причём, скорее всего вне зависимости от того, кто возглавит администрацию – нынешние главные оппоненты, или появится кто-то ещё. Выбор сделан в пользу единого глобального стратегического командования, фундаментом для которого служит НАТО, предоставляющего возможности манёвра силами и средствами между двумя частями единого мирового ТВД, как прочитывается тезис Вашингтонской декларации о неразрывности европейского и тихоокеанского театров. Руководство США и НАТО, похоже, сделало выводы и из разрыва России с евро-атлантической системой безопасности в пользу евразийской, принявшись окружать теперь Евразию, и из исторического опыта, когда дефицит координации между фашистскими державами Запада и Востока если не исключил, то предельно затруднил их взаимодействие. Теперь они всё собирают в одни руки. Правда, особых дивидендов глобальной НАТО при военном планировании это не принесёт; южное плечо коммуникаций через Индийский океан гораздо длиннее и более проблемное с точки зрения безопасности, чем Северный морской путь (СМП), остающийся в монопольном распоряжении объединённой Евразии.