Станислав Тарасов объяснил, зачем Шойгу ездил в Тегеран и в Баку
После визита в Тегеран секретарь Совбеза России Сергей Шойгу посетил Баку, где встретился и провел переговоры с президентом страны Ильхамом Алиевым, а также секретарем Совета безопасности при президенте Азербайджана Рамилем Усубовым. В составе делегации Шойгу в Баку также прибыли заместитель министра иностранных дел Михаил Галузин и советник президента России Игорь Левитин. Ранее в Иране российская делегация в том же составе провела переговоры с президентом Ирана Масудом Пезешкианом и с начальником Генштаба ВС Ирана Мохаммадом Багери. О деталях тегеранских и бакинских переговоров стороны почти ничего не сообщали, хотя очевидно, что между этими двумя событиями существует связь.
В то же время информационное поле на этом направлении заполнятся рассуждениями общего типа экспертов о развитии двухсторонних многопрофильных отношений, которые имеют важное значение, но далеко не все являются для секретаря Совбеза России профильными. Отсюда разнобой в понятийном аппарате. Одни считают визиты Шойгу в Тегеран и в Баку рабочими, другие его визит в Баку квалифицируют как «неожиданный». В чём же дело? Об этом рассуждает обозреватель REX Станислав Тарасов.
«Давайте попытаемся создать из существующих событий мозаичную конструкцию и получить представление о большой картине. Это поможет избежать домыслов. Визит Шойгу в Тегеран не был случайным и пришёлся на момент резкого обострения отношений между Ираном и Израилем из-за убийства союзников Ирана: в Тегеране главы политбюро ХАМАС Исмаила Хании и в Бейруте высокопоставленного командира «Хезболлы» Фуада Шукра.
Готовящаяся ответная акция возмездия со стороны Ирана в адрес Израиля может привести к масштабированию во всем регионе вооруженного конфликта в Газе. В этой связи России необходимо «держать руку на пульсе», так как потенциально в зону эскалации втягивается страна, являющаяся важнейшим транзитным коридором проекта» Север-Юг».
Перед Москвой стоит задача либо остановить потенциальную эскалацию, либо максимально нейтрализовать её последствия для Ирана. О её решении на данном этапе говорить сложно, но сам факт, что Иран пока воздерживается от ответного удара по Израилю, является пока позитивным признаком. Остается подождать, чтобы узнать, насколько большую паузу взял Тегеран», — отметил Тарасов.