Политолог Павленко указал на новый виток эскалации из-за «наступа» ВСУ
Только факты, одни факты, и ничего, кроме фактов. Факт первый: новости из Белоруссии в недавней динамике. Сначала заявление Александра Лукашенко о том, что недалеко до мира, за чем последовал взаимный отвод войск с белорусско-украинской границы на киевском направлении. Высвобожденные силы ВСУ в ориентировочном количестве 60 тыс. штыков были передислоцированы и частично брошены против наших войск под Волчанском и Липцами в Харьковской области, а частично зашли в Курскую область во время «наступа», начавшегося 6 августа. За этим последовал возврат белорусских войск на границу как ответ на атаку украинских беспилотников, уничтоженных белорусской ПВО, представления Минска Киеву об ответственности за провокации и т.д. Параллельно с подачи самого Лукашенко начала раскручиваться тема «нового президента» Белоруссии уже в «скором» времени, а не далее как сегодня готовность «в случае чего» к выборам подтвердил белорусский ЦИК; не забудем: ранее Лукашенко заявлял о готовности вновь баллотироваться на очередных выборах, намеченных на 2025 год.
Факт второй: «наступ» ВСУ на курском направлении начался на фоне миротворческого турне спецпредставителя КНР по мирному урегулированию Ли Хуэя, во время его пребывания в Индонезии, после посещения Бразилии и ЮАР и обнародования китайским МИД мощной – более 110 стран - поддержки майской китайско-бразильской мирной инициативы глобальным Югом. Из китайского аналитического центра Институт Тайхэ появилась точка зрения, что, во-первых, глобальный Юг возмущен европейским и в целом западным дешевым морализаторством, выделяющим кризис на Украине из общего перечня многочисленных конфликтов, переживаемых развивающимися странами. Во-вторых, там уточняется, что ключевые вопросы конфликта для России – безопасность, а для Китая – территориальная целостность. Это упрощающая натяжка: вопрос безопасности России – это и есть вопрос нашей территориальной целостности. Но в реалиях действующей Конституции и исторической ретроспективе, а не в формальностях начетнически интерпретируемого «международного права», в котором, кстати, тоже все неоднозначно, и принцип самоопределения доминирует над принципом территориальной целостности. То есть «территориальная целостность» – тема обоюдоострая, завязанная на итог военного противостояния. С нашей точки зрения, она нарушена как раз украинской оккупацией Херсона, Запорожья, части районов ДНР и ЛНР. Из этого в экспертной среде выводятся две точки зрения. Одна, принадлежащая китаисту Николаю Вавилову, гласит, что появление Ли Хуэя в Индонезии (являющейся, напомним, ключевым звеном двух крупнейших международных объединений – АСЕАН и Организации исламского сотрудничества) перепугало Киев настолько, что он решил, будто речь идет о ближайшем объявлении Пекином мирного саммита по Украине в обход швейцарского формата, который Китаем не признается. И ВСУ двинулись на Курск, чтобы эту игру сломать. Суть другой, противоположной точки зрения, имеющей одесские корни, раскрывает экс-депутат Верховной рады, известный в России Олег Царев: