Покидающий свой пост японский премьер Фумио Кисида принял в Токио своего последнего визитера – президента Южной Кореи Юн Сок Ёля. Переговоры прошли на фоне беспрецедентной активности альянса Вашингтона и Сеула по части проведения на юге Корейского полуострова разнообразных учений. Накануне визита Юна в Японию, пресс-служба Министерства обороны КНДР обвинила южнокорейские власти в превращении полуострова в мировой эпицентр нагнетания напряженности.
«Нет в мире больше места, помимо Корейского полуострова, где совместные военные учения, нацеленные против суверенного государства, проводятся беспрерывно под различными названиями, такими как Freedom Shield, «совместные учения ВВС на уровне звена», «учения по проникновению вглубь обороны противника с помощью воздушного десанта», Iron Mace», — приводит ТАСС фрагмент заявления северокорейского агентства ЦТАК.
В оборонном ведомстве КНДР обратили особое внимание, что речь идет о «горячей точке», которая находится в состоянии не мира, а нестабильного перемирия. Которое, как мы понимаем, может сорваться в любой момент и с непредсказуемыми последствиями. Завершив самые масштабные за всю историю маневры Ulchi Freedom Shield, Юн Сок Ёль отправился в Японию. Зачем? Чтобы запустить процесс презентации союзникам новой доктрины объединения Кореи, которую у себя дома представил совсем недавно. Суть ее в том, что, во-первых, «объединение» с КНДР Сеул теперь планирует с «международной поддержкой» вместо суверенного решения двух корейских столиц, а во-вторых, оно должно осуществляться на основе «выбора свободы», то есть западной системы ценностей. Следовательно, с участием и Японии, куда Юн Сок Ёль поторопился, чтобы не опоздать и застать Кисиду еще на своем посту. Какую геополитическую комбинацию в регионе выстраивают два проамериканских режима – южнокорейский и японский, об этом рассуждает обозреватель REX Владимир Павленко.
Формально Кисида уходит из-за финансового скандала вокруг махинаций с политическими пожертвованиями, а также вскрывшихся связей его внутрипартийной группы с сектой Сан Мён Муна – «Церковью объединения». Фактически всем понятно, что «мавр» свое «дело сделал», и больше с него взять нечего. Придя к власти вслед за Джо Байденом, в 2021 году, Кисида послужил одним из столпов марионеточной проамериканской «политики альянсов», провозглашенной Белым домом для преодоления последствий правления Дональда Трампа. Именно с Кисидой ассоциируется неудавшаяся попытка вдохнуть новую жизнь в принципиальное для Вашингтона объединение Quad, а также участие вместе с США в двух тройственных альянсах, созданных в течение года – с Южной Кореей и Филиппинами. Теперь Япония обязана впрягаться за тех, на кого укажут США, и в этот потенциальный список, помимо Сеула и Манилы, включен и Тайвань. Мотив Байдена понятен: еще со времен его вице-президентства в администрации Барака Обамы был брошен лозунг «возврата в АТР», рассчитанный на выстраивание альянса или системы альянсов, аналогичной НАТО в Северной Атлантике, для долговременной геополитической конфронтации с Китаем. Провал демократов на выборах 2016 года поставил проект на паузу. С приходом Байдена, можно что угодно говорить об его наследстве, но альянсы в АТР строились регулярно, и строительным материалом для них послужила американо-японская «ось». Первой из третьих стран на эту ось и нанизали Сеул. Это стало возможно из-за смены власти в Южной Корее с национальной на компрадорскую, марионеточную, зависимую от Вашингтона. Несмотря на общественные протесты, президент Юн пошел на альянс с Японией, наступив при этом на горло исторической памяти о преступлениях японской колониально-оккупационной военщины. Встреча в Токио подводила итог этому развороту, одним из последствий которого стал разрыв с КНДР. В Пхеньяне справедливо посчитали, что равноправные прежние модели восстановления национального единства, возможные, скажем, при Мун Чжэ Ине, утратили актуальность, ибо Юг полуострова окончательно превратился в американский плацдарм. Условиями выживания для КНДР стал не диалог с Сеулом, а ракетно-ядерный щит плюс система договорных обязательств по военной взаимопомощи, подобных договору, заключенному в июне с Россией. Выждав немного, Сеул сделал свой шаг, объявив, что, грубо говоря, курс на объединение с КНДР, от которого отказался Пхеньян, по мнению южнокорейского руководства, все равно сохранится, но его концепция поменяется. «Международная поддержка», о которой говорит Юн, и которую одобряет Кисида, — это не про мир. Это про войну. Точнее, про «аншлюс» Севера Югом при поддержке США. По сути эта концепция – шаг уже не к формированию, а к публичному провозглашению коалиции против КНДР. Именно эту коалицию в ходе переговоров с Юном и поддержал Кисида. Разумеется, по команде из Вашингтона, напоминает Павленко.