Пресс-конференция Владимира Путина по итогам саммита БРИКС оказалась идеальным финалом мероприятия. Потому что в ней были перечислены главные смыслы прошедшего мероприятия — а также сложные моменты, над которыми нужно работать.
Первое и главное: в БРИКС, как подчеркнул президент, можно работать и добиваться результатов, при взаимном уважении и обязательном учёте интересов друг друга. Это безусловный плюс: в саммите приняли участие 35 государств и шести международных организаций. Но подобное равноправие предъявляет повышенные требования к качеству диалога и взаимного доверия.
Все прогнозы насчёт того, кто в этот раз будет принят в БРИКС, не подтвердились — потому что не был принят никто. Вместо этого возникла категория "стран-партнёров", куда вошли Алжир, Белоруссия, Боливия, Вьетнам, Индонезия, Казахстан, Куба, Малайзия, Нигерия, Таиланд, Турция, Уганда и Узбекистан. Возникли сложности с Венесуэлой (против выступила Бразилия) и Пакистаном (оппозиция Индии).
Путин открыто прокомментировал эту ситуацию, напомнив о том, что вопрос принятия в БРИКС, как и все прочие, будет решаться консенсусом. Само по себе нерасширение БРИКС — не проблема. О рисках бесконтрольного расширения, когда у каждого члена есть фактическое право вето, писалось раньше. Но казанский саммит БРИКС показал, что расширение блока не будет происходить автоматически.
Альтернативная финансовая реальность также не возникла по щелчку — и в этом снова нет ничего неожиданного. Потому что западную "лягушку" долларовой гегемонии нужно варить на медленном огне, без резких движений. Чем незаметнее идёт подготовительная фаза глобальных реформ, самая в данном случае рискованная, тем лучше. Стратегические соображения по собственной перестраховке БРИКС и трансграничной расчётно-депозитарной инфраструктуре BRICS Clear были озвучены, а остальная практическая работа будет проводиться между минфинами и центробанками стран-участниц. И она будет тихой.
Был подтверждён курс на мягкое выдавливание Запада из существующих глобальных механизмов (МВФ, ВТО) — вместо попытки разрубить вопрос "с плеча". Закономерно, потому что именно сейчас для такой попытки нет ресурсов, а глубина консенсуса между странами БРИКС недостаточна.