Ранее на ИА REX: Олег Айрапетов: После аншлюса
Тем временем обстановка в Европе менялась.
25 марта главнокомандующий сухопутными силами вермахта генерал-полковник Вальтер фон Браухич получил директиву Гитлера — тот не планировал решение проблемы Данцига силовым путём. Вскоре ситуация резко изменится. 29 марта посол Великобритании в Польше Говард Кеннард встретился с Беком и предложил ему гарантии своего правительства. По словам британского дипломата, тот колебался недолго, только две затяжки сигареты. Уже 31 марта Чемберлен заявил в Палате общин о предоставлении гарантий Польше. Лондон обещал «оказать польскому правительству всю поддержку, которая в его силах». Это решение далось кабинету весьма тяжело, ему предшествовало долгое обсуждение. Перед заявлением премьера на встрече с Майским Галифакс спросил полпреда, не показывая ему текст договора (!), может ли Чемберлен заявить, что Советское правительство его одобряет. Делалось это, разумеется, из соображений необходимости демонстрации единства перед германской угрозой. Изумление Майского было беспредельным, и он спросил Галифакса — как ему представляется подобное заявление при том, что Совнарком не знает содержания польско-английского соглашения. Лондон консультировался только с Парижем и Варшавой. В конечном итоге лорд согласился с тем, что доводы Майского обоснованны.
Секретность при подготовке соглашения с Варшавой глава Форин-офис объяснил «исключительно оппозицией со стороны поляков к участию СССР в какой-либо общей с ними комбинации». Дальнейшее поведение собеседника было не менее удивительным.
«По словам Галифакса, — докладывал Майский, — поляки выдвигали будто бы тот аргумент, что участие СССР вызвало бы такую реакцию в Германии, которая сделала бы открытый конфликт между Польшей и Германией неизбежным. Далее Галифакс стал спрашивать меня, готов ли был бы СССР в случае нападения Германии на Польшу оказать последней помощь, например, в такой форме, как снабжение поляков оружием, амуницией и прочее?»