На днях президент Владимир Путин заявил, что российское политическое руководство обдумывает выделение БПЛА в отдельный вид войск. По словам главы государства, Андрей Белоусов, как «современный министр обороны», разбирается в теме и занимался беспилотниками еще в свою бытность вице-премьером. Для чего нужна эта реформа, и чего от нее ожидать?
За время русской спецоперации на Украине БПЛА прочно прописались в войсках на самых разных ролях. Самая очевидная функция – разведка и наблюдение, включая объективный контроль попаданий артиллерии и других беспилотников. Но дроны также сами наносят удары, причем существует сразу несколько классов таких машин, начиная с тяжелых «Охотников», которые суть бомбардировщики без экипажа, через более легкие системы к вездесущим «Мавикам», дооборудованным кустарными приспособлениями для сброса небольших боеприпасов. Отдельно идут одноразовые БПЛА-камикадзе разных классов: дальнобойные «Герани», работающие в средней зоне «Ланцеты» и, наконец, легкие FPV с нагрузкой типа выстрела к гранатомету или артиллерийской миной. Кроме того, дроны еще используют в качестве транспортных машин: воздушных и сухопутных, самоходных саперов, постановщиков мин и, наконец, в последнее время начали придавать беспилотникам функцию охотников на чужие «птички» – тут экспериментируют с разными вариантами, вплоть до сбрасываемых сетей, которыми захватывают чужие дроны.
Вся эта эволюция была проделана фактически за 2-3 года от положения, когда БПЛА – это средство, имеющееся у командования весьма высокого уровня, мы дошли до момента, когда взводный беспилотник – это не то чтобы у всех есть, но, вообще, никого не удивляет.