Вечером 3 декабря (по мск) мир облетела новость, будем называть вещи своими именами, о попытке государственного переворота в Южной Корее путём узурпации власти президентом Юн Сок Ёлем. Кто не знает, Юн – радикальная американская марионетка, приведённая к власти в 2022 году после умеренного прагматика Мун Чжэ Ина, выступавшего с позиций интеграции с КНДР. Причём, приведённая скорее всего не без махинаций с подсчётом голосов, ибо опередил он оппозиционного лидера Ли Чжэ Мёна, политического наследника Муна, всего на один процент.
Когда мировые СМИ разнесли новость о введении в Южной Корее военного положения (ВП) под предлогом «защиты конституционного строя» от «северокорейских элементов», с которыми «спуталась оппозиция», сразу вспомнилась личная трагедия американского министра обороны Джеймса Форрестола, крёстного отца бесноватого сенатора Джо Маккарти. Того самого Форрестола, что на почве нервного расстройства, вызванного навязчивым антикоммунизмом, 22 мая 1949 года покончил жизнь самоубийством, выбросившись из окна 16-го этажа клиники американских ВМС.
Навязать «либеральную демократию» в рамках режима военной диктатуры – это даже не «власть демократов», как ёрничают над демократией западного типа, это – фашизм. Но не всё так просто, как, впрочем, и в случае с Форрестолом. Для начала – хронология событий (время сеульское). А после этого – краткие выводы.
3 декабря
16.40 – президент Юн Сок Ёль объявляет военное положение (ВП) – для «зачистки просеверокорейских сил и защиты либерального конституционного строя». Командующим ВП назначается заместитель командующего Сухопутными войсками генерал Пак Ан Су, который издаёт Указ №1. В нем:
- распускаются все парламенты – Национальное собрание и региональные;
- запрещается деятельность политических партий;
- все СМИ переводятся под контроль командования ВП (говорится о запрете любых действий, отрицающих либерально-демократическую систему или направленные на совершение переворота).