Президент Франции Эммануэль Макрон неудачно съездил в Варшаву. Накануне его визита появились «утечки», что он намеревался обсудить возможность участия польских военных в составе 40-тысячного контингента «миротворческих сил» на Украине. Однако премьер-министр Польши Дональд Туск по итогам переговоров с французским президентом категорически опроверг такой сценарий.

«Я хочу воспользоваться возможностью, чтобы пресечь спекуляции о возможном присутствии войск той или иной страны на Украине после достижения перемирия, прекращении огня или мира, – сказал премьер. – Решения о действиях Польши будут приниматься в Варшаве и только в Варшаве. На данный момент мы не планируем таких действий. Мы будем работать с Францией – не только, но и с Францией – над решениями, которые, прежде всего, обезопасят Европу и Украину от возобновления конфликта, если будет достигнуто соглашение о перемирии и, возможно, мире. Именно Польша является крупнейшим, ключевым, единственным центром помощи Украине такого масштаба. Я хотел бы, чтобы это дошло до всех политиков в Европе, а также в Киеве, что Польша также взяла на себя бремя защиты границы НАТО, всего Европейского союза с Белоруссией и с Россией».

Очевидно, это совсем не то, что надеялся услышать Макрон, который в итоге сократил свой визит и досрочно вернулся в Париж. Как замечает польский политолог Януш Шибора, «это плохой сигнал, и с дипломатической точки зрения такое всегда выглядит плохо, он свидетельствует о недооценке принимающей стороны». Но в данном случае позиция Варшава логична и оправдана. По словам бывшего главнокомандующего Сухопутными войсками генерала Вальдемара Скшипчака, появление польских войск на Украине стало бы «провокацией по отношению» к российскому президенту Владимиру Путину. Создание буферной зоны предполагает, что туда могут войти исключительно войска, приемлемые для обеих сторон конфликта, нейтральные. Если «кто-то думает, что польские военные в буферной зоне были бы приемлемы, то это совершенно не так», отмечает генерал. И, добавим, это явно не только с точки зрения Москвы, но и Киева. Поскольку Польша перестала быть «другом» киевского режима.