В Грузии состоялись президентские выборы. Кандидат от правящей партии «Грузинская мечта» Михаил Кавелашвили набрал 224 голоса выборщиков из 300. Впервые в истории Грузии за кандидата на пост главы государства голосовали не граждане, а коллегия выборщиков. Церемония инаугурации шестого президента Грузии состоится 29 декабря. В то же время теперь уже бывшая глава государства Саломе Зурабишвили, срок полномочий которой завершается 16 декабря, отказывается покидать президентскую резиденцию (Дворец Орбелиани в центре Тбилиси). «Мы еще посмотрим, кто уйдет», – написала она на своей странице в соцсети. В столице продолжаются акции протеста оппозиции, которая требуют отставки правительства и назначения новых парламентских выборов. Правда, эти акции не столь многочисленны, как раньше, и полиция не мешает протестующим. Но что дальше? Ситуацию комментирует обозреватель ИА REX Станислав Тарасов.

«Прежде всего, отметим, что оппозиционные депутаты бойкотируют свои мандаты и не приняли участие в голосовании. Поэтому кандидат от победившей на парламентских выборах партии «Грузинская мечта» Михаил Кавелашвили оказался единственным, за которого проголосовали. Во-вторых, положение экс-президента Зурабишвили оказывается «экзотическим». Премьер-министр Грузии Ираклий Кобахидзе называет ее «агентом неустановленных иностранных держав». Она отказывается покидать пост и дворец, хотя ей уже отключили отопление и лишили неприкосновенности. Ее обращения к народу не дают ожидаемого эффекта», — отметил Тарасов.

Он обратил внимание на слова депутата Владимира Божадзе, который сказал: «Если для нее так дорого кресло, которое она занимала в течение шести лет, то мы можем позволить ей забрать его с собой домой».

«Есть вариант, что власти Грузии используют силовые инструменты для решения «вопроса Зурабишвили». И есть и провокационный сценарий действий с ее стороны. Она может выступить с призывом к оппозиционным парламентариям образовать «параллельный парламент» вне Тбилиси и объявить в стране двоевластие. Но решится ли Зурабишвили на такой шаг, который инициирует перевод ситуации к силовому решению со всеми последствиями, говорить сложно», — рассуждает политолог.