Всё больше подтверждения находит версия, высказанная ещё в первые дни после попытки переворота в Южной Корее: что на юге Корейского полуострова схлестнулись геополитические интересы США и Китая. И чтобы разрешить эту дилемму, Вашингтон отчаялся и рискнул в попытке поджечь фитиль военного конфликта, крупнейшего со времён Второй мировой войны.

Напомним основную динамику кризиса:

3 декабря тогда ещё президент Юн Сок Ёль внезапно ввёл в стране военное положение, заявив о роспуске центрального и региональных парламентов, запрете на деятельность политических партий, переходе под контроль военной цензуры всех СМИ и о пресечении любых действий, отрицающих либеральную демократию. Уже через несколько часов стало ясно, что попытка государственного переворота провалилась, и шансов на то, чтобы удержаться после этого у власти у Юн Сок Ёля – минимум (подробнее REX об этом писал здесь).

Уже 7 декабря была предпринята первая попытка импичмента, ибо вводя военное положение, Юн «забыл» согласовать это с парламентом, а на самом деле не мог этого сделать, ибо в парламенте доминирует оппозиция, против которой всё и затевалось. Кстати, формальным основанием для экспериментов в духе «ГКЧП» на южнокорейский лад бывший теперь уже президент объявил «засилье» в законодательном органе – Национальном собрании (ассамблее) сторонников КНДР. «Прокоммунистических» элементов, собирающихся столкнуть страну со «светлой», в смысле проамериканской, модели развития в духе «либеральной демократии».

Однако та, первая попытка импичмента провалилась. Юн Сок Ёля спасла, не без задней мысли воспользоваться ситуацией, чтобы поправить рейтинг в преддверие неминуемых выборов, собственная партия «Гражданская сила» (другое название в весьма условном переводе – «Сила народа»). Было принято решение якобы дать президенту последний шанс, чтобы самому погасить кризис. Политически это было облечено в форму отказа правящей партии поддержать импичмент, внесённый оппозицией из шести партий во главе с основной оппозиционной партией парламентского большинства – Объединённой демократической партией «Тобуро» во главе с соперником Юн Сок Ёля по президентским выборам Ли Чжэ Мёном, который проиграл «сорвавшемуся с катушек» президенту менее одного процента, что само по себе намекает на элементарность подтасовки. Ведь в победе Юн Сок Ёля были заинтересованы американцы. У американских демократов «имени» Джо Байдена с южнокорейской демократической оппозицией никак не складывалась провозглашённая Белым домом «политика альянсов». А с Юн Сок Ёлем всё очень даже сложилось. Вот краткая хронология тех перемен, которые АТР пережил за четырёхлетие Байдена, и которые стали бы невозможны, если бы Юн Сок Ёль проиграл те выборы 2022 года.