Прямая линия президента России Владимира Путина, совмещённая в этот раз с большой пресс-конференцией «Итоги 2024 года», была подчёркнуто сконцентрирована на внутриполитических вопросах, связанных с социально-экономической политикой. Замысел явно заключался в том, чтобы подчеркнуть: всё главное на международном «фронте» уже сказано. Для этого было множество информационных поводов: выступление главы государства в МИД 14 июня, саммиты ШОС в Астане, БРИКС в Казани и ОДКБ снова в Астане. Ещё целый ряд принципиально важных политических заявлений, например, от 21 ноября, которое прояснило, какой именно ракетой был нанесён удар по «Южмашу» в Днепропетровске. И выступления на съезде ЕР и расширенной Коллегии Министерства обороны буквально на днях. Повторим: всё уже сказано, поэтому первый же вопрос ведущей Александры Суворовой насчёт «сошедшего с ума мира» президент спокойно парировал переводом разговора на темы экономики, указав на неё как на «кузницу» успехов на всех фронтах – внешних и внутренних.

Поэтому внешнеполитические вопросы, которых не могло не быть, не стали выводиться в отдельный блок, а лишь периодически перебивали внутреннюю тематику. Характерно: перед началом мероприятия журналисты на камеру опрашивали корреспондентов иностранных СМИ, и представитель британской BBC, например, вспомнив, что не раз задавал вопросы президенту, выразил надежду, что так будет и на этот раз. Ошибся. Ни ему, ни другому европейскому иностранцу, мнением которого заинтересовались наши СМИ – из Италии, до микрофона добраться не удалось.

Между тем, вопросов у иностранцев хватало. Но судя по тем западным СМИ, которые отметились комментариями в ожидании выступления российского лидера, они в основном сводились к теме стратегической стабильности и военного баланса между Россией и Западом. Показательны две вещи. Во-первых, содержание интересующих Запад тем не изменилось и после эфира; всё сводилось к российскому наступлению на фронте, неэффективности западных санкций, ну, и к теме предложенного Путиным «эксперимента» с соревнованием между российским гиперзвуковым носителем и западными системами ПВО, плацдармом которого президент предложил Киев. У этой темы, чрезмерно возбудившей многих, принявшихся гадать, это реальное предложение или троллинг, имеется существенный подтекст. По оценкам военных специалистов, запуск «Орешника» для западных средств «объективного контроля» оказался настолько неожиданным, что они его проспали. И не сумев «срисовать» параметры полёта, принялись ждать следующего пуска. Российская сторона дважды – в конце ноября и на рубеже первой и второй декад декабря – на три дня закрывала небо над астраханским полигоном Капустин Яр. НАТО же всякий раз «ловился на живца»: поднимал в воздух всё, что летает и сканирует, даже корректировал орбиты спутников военной орбитальной группировки, что вообще-то недешёвое «удовольствие», плюс у этих аппаратов ограниченный ресурс по горючему. И вот теперь, когда Запад дважды этот ресурс расходовал, Путин ему объявил, что пожалуйста: мы вам время и место объявим, позволим нагнать туда систем ПВО/ПРО – и посмотрим, как вы будете оправдываться перед своими киевскими «подопечными», когда то, что прилетит, вашу ПРО даже не заметит.