Изменения в балансе сил в центре Европы не могли не сказаться на окраинах колониальных владений и сфер влияния Франции и Англии. Ревизия версальского порядка неизбежно затронула не только интересы Германии и Венгрии, но и Турции. На Ближнем Востоке состоялся собственный Мюнхен. В феврале 1938 г. командующий войсками на Востоке ген. Шарль Хунтцигер посетил Анкару, где на переговорах по вопросу об Александретте дал устное согласие на ввод в санджак турецких войск. Весной 1938 года французские власти уже не контролировали положение в районе Александретты: здесь начались столкновения между различными общинами. 3 июля 1938 года было заключено соглашение между Генеральными штабами Турции и Франции о вводе войск (по 3,5 тыс. чел.) на спорную территорию для поддержания на ней порядка. 4 июля был подписан франко-турецкий договор о дружбе — два государства обещали друг другу поддержку в случае нападения третьей стороны.

В сентябре 1938 года в Александреттском санджаке было создано марионеточное государство Хатай, в его парламенте турецкие делегаты получили 22 места из 40. Остальные поделили между собой арабы — алавиты, сунниты, православные и армяне. Формально в государстве было два государственных языка — турецкий и арабский, но присягу депутаты парламента давали на турецком. Хатай находился под сюзеренитетом Сирии, но соблюдение этой формальности зависело не от Дамаска, а от готовности Парижа удержать Александретту. У Хатая был гимн Турецкой республики, парламент избрал президента этого государства. Им стал лидер турецкого движения Тайфур Сокмен. Под влиянием событий в Александретте и Палестине стали распространяться идеи единой арабской нации. Первым их изложил араб-христианин Джордж Антониус, опубликовавший в 1938 году свою работу «Пробуждение арабов».

По мере приближения войны в Европе улучшались отношения Англии и Франции с Турцией. Анкара старалась избежать при этом противостояния с Советским Союзом, 16 апреля 1939 г. министр иностранных дел Шукрю Сараджоглу заранее предупредил советского полпреда о предложении со стороны Парижа и Лондона заключить «некоторого рода союз» и заявил, что его страна будет добиваться участия в нем СССР. На самом деле Анкара предлагала союзникам это условие, но не настаивала на его принятии, т.к. явно не хотела, чтобы сближение с одними её партнерами было бы враждебно воспринято другим. Любезность турецкой стороны, информировавшей Москву о ходе переговоров с Англией и Францией, была положительно встречена, и в ответ Анкару проинформировали о ходе англо-франко-советских переговоров. Президент Турции Исмет Иненю был глубоко убежден, что после уничтожения Чехословакии и Албании в Париже и Лондоне пришли к выводу о необходимости изменения политики по отношению к агрессору, как и в том, что без участия Советского Союза прочной системы безопасности не будет. Сотрудничество с Великими Державами давало возможность Турции активизироваться без угрозы столкновения с ними.