В Сирии вновь убивают христиан и алавитов. Нужно догадываться, что убивают и мусульман, не всего лишь несогласных с политикой нового режима, но и солидарных со своими христианами, братьями и сёстрами. Многие устали толковать друг другу о лицемерии религиозных деятелей (в сущности партийных работниках), о молчании мировых СМИ (в сущности болтунов), о бездействии правителей, призванных на помощь. Сердца людей обескровлены, в них масло, кровь же их не имеет соли, она полна песка. Пророки, обещавшие скорое Царствие Божие ушли, их больше нет.

Неограниченно многие люди страдают, никто не пришёл к ним на помощь. С точки зрения всеобщей моральности мы вынуждены мыслить бесконечное множество живых существ, оказавшихся в ужасах жизни, и неспособных утешиться – в этом случае моральность приводит к идее бессилия слишком уж крошечных людских сил. Напротив, если ограничить эту моральность этикой малых, но действенных сил, укрепляющих хотя бы жизнь и благо ближних, то мы как бы разделим человечество на части – и, вопреки любви к ближнему, будем вынуждены избирать наиболее и наименее достойных нашей любви.

Чтобы избежать обеих крайностей, следует отказаться от идеи всеобщей моральности, и вообще говоря – от идеи частной ответственности. Убийство христиан в Сирии – не вопрос этики. Этика интересуется совершенствованием частной души, она совершенно свободна от катастроф больших потрясений. Мягко говоря в высшей степени неуместно присвоение индивидуальной моральностью, неустанно стенающим гуманистическим субъектом – ужасов жизни, ужасов истории. Убийство христиан в Сирии – вопрос и вызов к великим силам, чей объём или масштаб превзойдёт и погубит великое несчастье.

Абстракция зла – пустая. Под злом люди склонны понимать всё то, что возмущает их рассудок предельно, уничтожая все категории, всякое понимание смысла. Убийство христиан в Сирии квалифицируется как «зло» формально, то есть абстрактно и пусто. Следует понимать под ним конкретное. Конкретность здесь носит религиозный характер. Многие философы установили прочно: в структуре религиозного сознания скрыта субъективная возможность искреннего уничтожения. Искренне уничтожить ненормальное, вредное, стоящее против истины религии – благо. Каким бы злым не казалось это явление просвещённому рассудку, оно религиозно по существу, и активно воосуществляется посредством истребления христиан регулярно. Убийство христиан в Сирии конкретно. Это не всего лишь разгул варваров, но истинно религиозное явление. Ибо в сущности религии лежит не только богопочитание, но почитание и Золотого Тельца, и пороков, и рек смерти. Бог мусульман признал, что милость Его больше Его гнева. Он в высшей степени свободен от убийц, и Его вечные веления к нашей морали стоят против чёрных сил необузданной Откровением религиозности. Всеобщность религиозной мощи проявляется в образцах ужасных действий так же, как и в образцах великой добродетели.