Руководитель РФПИ Кирилл Дмитриев, принимавший в феврале участие в первой переговорной встрече делегаций России и США в Эр-Рияде, провёл трёхдневный визит в Вашингтон, по итогам которого заявил, что там «слышат позицию» Москвы и «настроены созидательно» в контексте российско-американских отношений. Дмитриев также сообщил о прогрессе, достигнутом в урегулировании на Украине, о многочисленных попытках срыва диалога Москвы и Вашингтона, о сохранении ряда разногласий, преодоление которых потребует новых встреч. Он также очертил ряд сфер двустороннего сотрудничества – Арктику, редкоземельные ресурсы и пр. Всё это происходит на фоне укрепления российско-китайских связей, что подтверждается успешным визитом в Москву главы МИД КНР Ван И, а также переформатирования глобальной экономики, за которое взялся президент США Дональд Трамп, объявивший о масштабных тарифных пошлинах практически против всех стран, кроме России. Сразу оговоримся: на последнее существуют две точки зрения. Одна: смехотворный товарооборот в 3,2 млрд; санкциями мы обложены так, что новые вводить некуда; другая: Трамп предельно озабочен не столько Украиной, для него это вопрос престижа, но вбиванием клина в российско-китайское сближение, вот и противопоставляет Пекину, который получил тарифы в 34%, Москву, которая от тарифов «отскочила».
Логика имеется в обоих взглядах, но действительность глубже и определяется сложной глобальной игрой. По всем утечкам из разных источников в переговорной плоскости Москва и Вашингтон обсуждают новую глобальную архитектуру, а этот вопрос намного шире украинской темы. Он затрагивает будущий миропорядок, конфигурацию того, что именуется «многополярностью». В это понятие каждый вкладывает свой смысл, даже если не особенно представляет, о чём идёт речь. Бесконечного количества равных центров быть не может, ибо ни уровень, ни темпы, ни особенности развития в разных странах не эквивалентны. Как и их потенциалы. Значит, в реальности, в практической плоскости, обсуждается конфигурация неких групп или объединений, возглавляемых конкретными центрами, сумма которых и станет «многополярностью». Таких центров априори не может быть много, точнее, их возможны считанные единицы. Много говорилось о глобальном треугольнике Россия – Китай – США, но судя по характеру контактов и обсуждений, это не единственный вариант. Украинская тема поддерживается в информационных топах не потому, что она важна сама по себе; просто с приходом Трампа и расколом Запада этот конфликт по сути трансформировался в европейскую заявку на преобразование «глобального треугольника» в «глобальный квадрат». Всем понятно, что против участников «большой тройки» не тянет ни одна европейская страна; эквивалентом служит вопрос Трампа британскому премьеру Киру Стармеру, справится ли он с Россией в одиночку? Против «большой тройки» может вытянуть, зацепившись за высшую лигу мировой политики, только Европа в целом. Зеленский, на которого поставили либеральные глобалисты, — «антитреугольный» центр европейских элит. Вот об этом на самом деле идёт речь, когда говорят об Украине. «Пока рейх может сражаться, он может и договариваться», - говорил Шелленберг своему боссу Гиммлеру. Украина – наконечник еврорейха, оставляющий Европе, как она считает, шансы на «квадрат». Можно привести и другой аналог – советско-польскую войну 1920 года, конкретно, выводы, сделанные из неё В.И. Лениным: