Что буквально бросилось в глаза как лакмусовая бумажка реакции на выступление главы МИД России Сергея Лавров на (четвертом) Анатолийском дипломатическом форуме? А то, что вопросы ему задавались не по Украине, а сама эта тема была поднята именно российским министром. Вот это, если угодно, коренной перелом в мозгах. Нет, они – Запад – будут продолжать гнуть свою линию. Но в душе они понимают весь её проигрышный для них характер, просто не могут поменять позицию. По целому ряду причин, как объективных – геополитических интересов, как они понимаются западными элитами, так и субъективных. Поменять позицию можно с чего-то на что-то. А если это «что-то» ещё так и не выработано, а не выработано потому, что это сложно сделать без потери лица, придётся признавать, как говорит Россия, первопричины, и не только на Украине, то идёт вот такая затяжка времени. Авось, всё образуется, такова западная логика. Это с одной стороны, оборонительная позиция, уход в «несознанку»; с другой – опасная, искушающая их устроить нечто вроде «чёрного лебедя», крупную провокацию в надежде если ситуацию не поменять, то отвлечь внимание.
Какой одной фразой можно охарактеризовать выступление Лаврова? Россия переходит в дипломатическое наступление, эквивалентом которого служит постановка в центр беседы темы евразийской коллективной безопасности, к которой Украина шла рефреном, вторым планом. Как не самостоятельный вопрос, а иллюстрация к необходимости такую систему создать в условиях развала прежней, евроатлантической системы. Причём, Анталья – продолжение целой серии мероприятий последних дней на эту тему – встречи Лаврова с главами МИД евразийских стран в Москве 7 апреля, саммита глав МИД СНГ в Алма-Ате, включившего отдельную встречу с представителями Средней Азии накануне, 11 апреля, а также развёрнутую пресс-конференцию.
Итак, логика России в текущих международных делах следующая. Первое. Глобализация, которую Запад продвигал под новый миропорядок, в своих интересах, потерпела крах и рухнула. И обернулась – ранее Лавров употреблял термин «деглобализация», сейчас заговорил о «фрагментации». Пока применительно к мировой экономике, но экономика неотделима от политики: