Очень сильно будоражит общественность тема переговоров, которую постоянно эксплуатируют СМИ. И которая получает подпитку в политических заявлениях. Причём, «переговоры» почему-то употребляются через запятую с «перемирием» между ними, допускаем, что умышленно этим кто-то занимается, ставится знак равенства. Дескать, за переговорами последует договорняк в виде перемирия, мы останавливаемся, даём Западу и Киеву передышку и перезагрузку. Заодно на Украину входят войска европейских членов НАТО из «коалиции желающих» во главе с французами, из-за спины которых торчат уши англичан, которые рисковать не намерены. И всё. Типа, нам таким образом не только не дают добить гадину в её логове, но и создают предпосылки для превращение Украины в плацдарм НАТО для будущего похода на Восток. Как минимум, для стратегического удара тактическими средствами по нашим центрам принятия решений.
Неверный взгляд, обусловленный недальновидностью одних комментаторов и злым умыслом других, «матёрых», но отрабатывающих кейс западной повестки. Во-первых, у нас никуда не делись либералы. Выдавленные, но не вычищенные, и то частично, из исполнительной власти, они остались в распорядительном и контролирующем звене. Во-вторых, с лихих 90-х, «святых» для подобной публики, ибо им позволили обобрать страну, поставив её на грань существования, ничего или мало, что поменялось в СМИ. Без подробностей и персоналий – все и так всё видят.
Почему «неверный»? Потому, что описанный сценарий – один из возможных, но далеко не единственный. При каких условиях он действительно возможен? Самое интересное: при таких, которые нередко исподволь протаскивают официальные критики договорняка в информационной среде. И делается такая подмена понятий как раз с помощью постановки знака равенства, через запятую, между переговорами и перемирием. Вот, кто так делает – тот и оказывает наиболее дестабилизирующее воздействие на общественное сознание. Это – маркер реального отношения к происходящему. Почему? Очень просто, хотя приходится повторяться. Переговоры вести нужно с теми, кто этого хочет. Во-первых, когда «ценой» вопроса (хотя слово «цена» звучит кощунственно) служат жизнь и здоровье наших ребят на передовой, тружеников тыла и мирных сограждан, вести переговоры, не только можно, но и должно хоть с сатаной. Для политиков это первейшая обязанность в принципе. Тем более в условиях, когда прежде монолитный лагерь, противостоящий нам, даёт трещину и в нём отыскивается кто-то, желающий вести диалог – не только говорить, но и слушать, и слышать. Может этот «кто-то», в этом лагере к тому же главный, быть подсадной уткой? Запросто! Но и в этом случае сам факт переговоров пробивает стену отчуждения и позволяет донести свою точку зрения до вражеской аудитории.