После саммита G7 президент Франции Эмануэль Макрон заявил, что будет искать пути к сближению с Россией и рассматривать Владимира Путина в качестве стратегического партнера. А Германия, считает автор Neue Zürcher Zeitung (Швейцария) , оказалась не готова к стратегическим сдвигам в мировой политике. На следующий день после саммита G7 в Биаррице президент Франции выступил с несколько странной речью. Суть ее сводилась к тому, что Макрон полон решимости искать пути к сближению с Россией и в будущем рассматривать Путина в качестве стратегического партнера. В этом аспекте последние годы были, по его словам, «большой ошибкой». Нельзя с уверенностью сказать, что президент США знал об этой речи заранее. Не факт также, что Макрон согласовал смену своей позиции по теме политики в области безопасности с Белым домом. Ведомство федерального канцлера Германии, похоже, знало о речи Макрона в Париже — именно так заставляет думать отсутствие реакции немецкого руководства на его выступление. В то же время это означает признание, что план Германии от 2014 года провалился. По всей Европе (и в Америке) раздается критика в адрес Берлина за то, что он дал согласие на строительство второй ветки газопровода «Северный поток — 2» концерном Газпром. Федеральное правительство весьма недооценило решимость Путина в своем ревизионизме. Кроме того, оно поступило не слишком умно во внутриполитическом аспекте, использовав Трампа в качестве противника, не считая его при этом самым сильным союзником в реальной политике. Оно до сих пор не осознало, что Китай является стратегическим игроком, и никак не воспользовалось динамикой отношений между двумя сверхдержавами в своих интересах. Об этих ошибочных оценках свидетельствуют бесконечные заявления Берлина по поводу угроз либеральному миропорядку. Поэтому сегодня Германия буквально угодила под «жернова» стратегических тектонических сдвигов. На протяжении долгого времени действия Германии определялись способностью «канцлерин» оценивать ситуацию. Однако президент Франции, сделав стратегическое предложение России, которое объединило его с Трампом (со стороны Макрона это был просто блестящий реальнополитический расчет), положил конец «эпохе Меркель» в европейской политике. К наступающим временам, когда необходимо как-то ограничивать «выходящее из берегов» могущество Китая, граждане Германии не были подготовлены даже в малейшей степени. Германии пора, наконец, осознать, что мировая политика имеет стратегический характер.