Переговоры лидеров стран нормандской четверки в Париже 9 декабря стали отличным поводом для украинской оппозиции раскритиковать Владимира Зеленского. Его обвинили в том, что тот якобы был слишком вежлив во время встречи с Владимиром Путиным. Сам бывший шоумен подчеркнул, что не будет избегать поддерживать близкие отношения с президентом России.
Больше, чем вопрос о сроках мирного урегулирования кризиса в Донбассе некоторых украинцев интересует, жал ли Владимир Зеленский руку Владимиру Путину. На этот животрепещущий вопрос он ответил в эфире ток-шоу "Право на владу (Право на власть. – Прим. ред.)".
Владимир Зеленский подтвердил, что не просто пожал руку Владимиру Путину, но и готов сделать это еще много раз. "Я скажу вам откровенно, если завтра нам вернут нашу землю, наш временно оккупированной Донбасс, то я могу еще десять раз пожать руку. А если нам вернут наш Крым, а его обязательно когда-то вернут, можно и сто раз", – цитирует издание "Обозреватель" украинского лидера.
Владимир Зеленский оговорился, что "готов на это только ради результата". Он напомнил, что до личной встречи с Владимиром Путиным, когда они поддерживали связь только по телефону, украинскую общественность волновал вопрос, будет ли президент Украины здороваться со своим собеседником. И тогда тоже украинский лидер был вынужден разочаровать непримиримых "борцов с русским миром", видевших необъяснимую доблесть в отказе от норм приличия и дипломатического этикета.
"А как по-другому? Я должен просто позвонить и сказать: эй, возвращай моряков?", – задал Владимир Зеленский риторический вопрос. "То есть если мы хотим, а мы действительно очень этого хотим прекратить войну, мы должны разговаривать", – добавил он.
Владимир Зеленский добавил, что общался с Владимиром Путиным на протяжении восьми часов и за это время успел понять, что его собеседник "непростой и сложный человек". Однако это обстоятельство не должно помешать им найти общий язык, уверен президент Украины. "У нас начался диалог, мы можем договариваться. Это не будет быстро, но это будет", – заключил он.