Российские СМИ практически не уделяют внимания ситуации в Мьянме (бывшей Бирме). Между тем, эта 54-миллионная страна не только играет роль важной площадки, где происходит геополитическая борьба между Западом и Востоком, но и имеет большое значение для транспортной логистики в Южной и Юго-Восточной Азии. И там происходят серьезные и важные события. Коротко напомним динамику развития кризисной ситуации:

- в феврале 2021 года после выборов, итоги которых были сфальсифицированы прозападными «демократами», власть вынуждены были взять военные, имевшие на это конституционное право;

- в ответ прозападные силы развернули в стране «революцию» с целью ликвидации военного режима, но в этом, несмотря на помощь Запада, ограниченную, ввиду сложной логистики, провалились; формальным центром оппозиции было провозглашено NUG – временное переходное подпольное правительство, сформированное устраненный от власти военными проамериканской партией НЛД – Национальной лигой за демократию;

- когда прозападники доказали несостоятельность, на передний план вновь вышли этнические противоречия (Мьянма имеет устройство федерации и состоит из административных – бирманских и национальных областей или штатов, где проживают многочисленные этнические меньшинства);

- в конце октября 2023 года основные меньшинства – этнические китайцы, палауны, араканцы, сформировавшие «Альянс тройственного братства» (АТБ) – соответственно вооруженные группировки: MNDAA, TNLA, Армия Аракана – подняли мятеж в северо-восточном штате Шан, который затем перекинулся в юго-западный штат Ракхайн; по «случайному» стечению обстоятельств, маршрут из Ракхайна в Шан – это линия китайских трубопроводов и автомобильной дороги, ведущих с побережья в административный центр пограничной провинции Юньнань – Куньмин;

- военным властям не удалось быстро подавить выступления, и они переросли в гражданскую войну; одной и причин, по которой этому поначалу не воспрепятствовал Китай, была неспособность военных властей справиться с проблемой киберпреступности в пограничном Лауккае (область Кокан штата Шан), которую вместо властей успешно решили боевики MNDAA;

Отметим здесь, что военные вовсе не «филониили». У них просто не было возможности навести порядок. Контроль центра на периферии штатов осуществлялся через BGF – отряды пограничной стражи, которые формировались местными этнократами; центр еще при «демократах» решил навести порядок, и их объединил в рамках вот этих BGF, но старые местные связи, против которых они не идут, сохранились. Когда отряды MNDAA разоружили «пограничников» и заняли Лауккай, передав Китаю местных мафиозных авторитетов, тоже этнических китайцев, внутри BGF поднялся свой ведомственный мятеж, и они вновь фактически развалились, возвратившись в подчинение местническим интересам и группировкам.